Старуха неожиданно вздрогнула при звуке его погружения в воду, взглянула на свою шаль, едва шевелящуюся, похныкивающую, с опаской огляделась по сторонам, и сделала несколько неуверенных шагов по направлению к полынье. Она остановилась, только когда тонкий лёд предостерегающе хрустнул под ногами, не стерпев обиды от такого откровенного человеческого хамства.

Да, отсюда при желании она могла уже спокойно докинуть младенца до середины полыньи. Тогда послышится лишь лёгкий всплеск, как и при падении в неё камня, так же появятся разбегающиеся в разные стороны круги на гладкой доселе поверхности. Ребёнок пойдёт ко дну тем же камнем, не успев вскрикнуть или хотя бы пошевелиться. Ледяной холод скуёт все его члены, крик больше не вырвется из детского горла, а туда наоборот хлынет зимняя вода. Она заполнит его лёгкие, затмит глаза, зальёт уши, и он наконец-то умрёт. Задохнётся, замёрзнет, утонет! Камень, как видно, здесь мог оказаться и без надобности. Но разве этого она сама хотела?

Нет, этого хотела только его мать, его родная мать.

Старуха снова неуютно поёжилась, зачем-то бегло осмотрела пространство вокруг себя, затем видимо на что-то решилась. Одной рукой она сильнее прижала к себе шаль, другой подхватила свои многочисленные юбки, что увязли за время вынужденной остановки в глубоком снегу и, развернувшись, заспешила домой. Скоро начнёт светать, а ей ещё предстояли хлопоты по домашнему хозяйству. А что касается выбора? Так выбор свой она сделала, пожалуй, ещё даже не ступив за порог. Хоть в народе её и считали ведьмой, извергом она отнюдь не была, вопреки всеобщему убеждению.

До дома было ещё далеко, когда совсем рядом раздался многоголосый волчий вой.

Старуха вздрогнула и ускорила шаг, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Но что такое резвость горбатой старухи с тяжёлой ношей на душе и руках по сравнению с неспешным уверенным бегом волчьей стаи?